Нынче "бодался" на "Эхе Москвы" с Бабуриным о патриотизме (надо ль ему учить и где истинный, а какой ложный). В частности говорил я о том, что у нас патриотическое, непременно - военно-патриотическое. А в общем пытался пересказать статью свою из вчерашнего New Times.  Бодание было вполне бессмысленное, поскольку Бабурин от всякого прямого разговора решительно уклонялся. По выходе дали мне эховские редакторы распечатку сообщений приходящих во время передачи на пейджер. Любопытный исторический источник. А может и социологам сгодится. Привожу самые характреные послания в буквальном виде (крупулезно сохранив написание, но опустив подписи).
 

Восемнадцать лет назад историк Михаил Сокольский писал: «Позор русского исторического сознания, русской исторической памяти в том, что Александр Невский стал непререкаемым понятием национальной гордости, стал фетишем, стал знаменем не секты или партии, а того самого народа, чью историческую судьбу он жестоко исковеркал».

Сокольский М. М. Неверная память (Герои и антигерои России). М., 1990.

Никита Михалков нынче завершил дебаты об Иване Грозном - "Имени России" - таким пронзительно саморазоблачительным пассажем: "Чем отличается диктатура русская  от русской демократии. В русской диктатуре один всех употребляет, а при демократии всяк сам себе выбирает, кто его употребляет. И поскольку русский народ не может выбирать, он выбирает Ивана Грозного".
У нас точно нет закона, наказующего проституцию, сопряженную не с телесным, а с духовным растлением?

7 ноября 1804 года российский император Александр I отправил ответное послание американскому президенту Томасу Джефферсону, заверившему государя в своем письме от 15 июня, что российские подданные в Североамериканских соединенных штатах «будут пользоваться всеми привилегиями наиболее благоприятствуемой нации». Между прочими любезностями Александр Павлович вставил пассаж о большом уважении, которое питает он к американскому народу, завоевавшему себе «свободную и мудрую Конституцию, обеспечивающую счастье всех вообще и каждого в отдельности». И просил прислать практических методических рекомендаций. Джефферсон прислал несколько книг и в том числе знаменитую переписку - «Федералиста». Читал ли те книги сам государь, неведомо, но сотрудники его точно изучали их внимательно и с пользой для дела (тогда еще готовились проводить либеральные реформы, детальный план которых разработает к 1809-му Михаил Сперанский).

Дело, разумеется, давнее. Нынешним не в указ. Но интересно, когда зондеркоманда наших исторических ревизионистов во главе с гешихтштурмбанфюрером Филипповым дойдет обратным ходом до «дней Александровых прекрасного начала», каким клеймом заклеймят Александра Павловича, шакалившего даже не у отсутствовавшего в те поры посольства, а прямо у вражьего Белого дома.

...11 сентября взял и разорил Тифлис...

С окончанием Турецкой войны приступлено было к усилению Кавказской линии новыми укреплениями и к водворению новых казачьих станиц… Грузия находилась в это время к самом плачевном состоянии. Пользуясь этим, Ага-Магомет-хан персидский, во второй половине 1795 г., вторгнулся в Грузию и 11 сентября взял и разорил Тифлис, откуда царь, с горстью приближенных, бежал в горы. Россия не могла отнестись к этому равнодушно, тем более, что владетели соседних с Персией областей всегда склонялись на сторону более сильного. В конце 1795 г. наши войска вступили в Грузию и Дагестан. … Командовавший войсками гр. Валериан Зубов, был назначен, вместо Гудовича, главным начальником Кавказского края; но деятельности его там скоро положен был конец смертью императрицы Екатерины. Павел I приказал Зубову приостановить военные действия; вслед за тем командиром кавказского корпуса был вновь назначен Гудович, а войскам нашим, бывшим в Закавказье повелено возвратиться оттуда: разрешено было лишь на время оставить в Тифлисе 2 батальона... (словарь Брокгауза)

И грузины были тем совершенно счастливы. И была Грузия до поры едва ли не единственной областью имперского Закавказья, о которой у питерской власти голова не болела. И герой 1812 года князь Багратион считался «истинно русским» генералом противу немца Пфуля, и от звания этого не отказывался. И…

И в восемь лет такой капитал профукать…